В Челябинске прошло очередное заседание по делу экоактивистки Надежды Вертяховской. В суде допросили лингвистического эксперта Кристину Гандау; в центре внимания были два комментария, датированные 20 декабря 2022 года и 15 февраля 2025 года.
Вывод эксперта
Эксперт отметила, что представленные в материалах сведения сами по себе нейтральны, однако следователь представил их как негативные. По комментарию от 15 февраля 2025 года, в котором дважды встречается фраза «Это моё личное мнение и оценочное суждение», Гандау подтвердила отсутствие в нём утверждений о фактах, которые могли бы содержать клевету на судью Шмелёву.
Вопрос об автоматическом добавлении формулировки
Эксперт направляла следователю ходатайство с вопросом, была ли фраза добавлена самим автором или подставляется автоматически. В ответ ей выдали акт на 14 листах, но прямого ответа на этот вопрос в нём не оказалось. На сайте, где размещён комментарий, содержится инструкция, по которой пользователь даёт согласие на автоматическое добавление такой формулировки.
Гандау пришла к заключению, что фраза подставляется автоматически, но подчеркнула, что подпись «не может освобождать человека от ответственности» и не распространяется автоматически на весь текст. На уточняющие вопросы защиты эксперт пояснила, что занимается анализом текста и делает выводы на основе исследования, а не даёт оценок в бытовом смысле.
Процессуальные замечания защиты
Защита указала, что эксперт не заметила дублирования фразы в тексте, а часть обвинительного заключения не соответствует выводам экспертизы. Также был выявлен факт расхождения в количестве листов: акт осмотра поступил эксперту на 14 листах, тогда как в деле он числился на 13 листах. Адвокат добился вызова оперативного сотрудника для разъяснений, ходатайство суд удовлетворил.
Реакция подсудимой и дальнейшие планы
После заседания Надежда Вертяховская поблагодарила поддерживавших и отметила, что допрос эксперта помог выявить «много нюансов», которые защита учтёт при корректировке правовой позиции перед её собственным допросом. По делу её обвиняют в клевете на судью из‑за отзыва о приговоре юристу движения «СтопГОК», которого она назвала причиной его смерти в колонии; дело было возбуждено после жалобы студента, активистка вину не признаёт.
