Изюмский след в карьере челябинского замминистра: дивизия обвиняется в пытках и массовых захоронениях

Бывший офицер 3-й мотострелковой дивизии, назначенный заместителем министра общественной безопасности Челябинской области, связан с подразделением, которое после оккупации Изюма и Купянска оказалось в центре расследований о пытках, массовых захоронениях и гибели мирных жителей.

Новый заместитель министра общественной безопасности Челябинской области Евгений Мурашов — бывший кадровый полковник 3‑й мотострелковой дивизии. Это подразделение весной и летом 2022 года находилось в оккупированных Изюмском и Купянском районах Харьковской области.

По данным международных организаций и украинских следственных органов, после освобождения территорий были обнаружены тайные тюрьмы и места массовых захоронений, где у многих тел зафиксированы следы пыток и насильственной смерти.

Под Изюмом нашли одно из крупнейших стихийных захоронений — около 447 тел. В общей сложности в Харьковской области за период оккупации погибли более 1 600 мирных жителей, в том числе 74 ребёнка; документировались расстрелы эвакуационных колонн и удары по социальным объектам.

Также отмечены значительные разрушения жилого фонда и объектов культуры: повреждено несколько тысяч домов, тысячи людей остались без крова, пострадали исторические памятники. Международные эксперты оценивают нанесённый региону экологический ущерб, расследуют применение кассетных боеприпасов и противопехотных мин ПОМ‑3.

Генпрокуратура Украины выделила шесть российских генералов, причастных к преступлениям в этом регионе. Среди них — командир 3‑й мотострелковой дивизии генерал‑майор О. В. Авдеев; СБУ официально предъявляла подозрения в связях с ведением агрессивной войны.

Несмотря на эти факты и продолжающиеся международные расследования, сам Мурашов продолжает карьеру на Южном Урале: он был вовлечён в работу региональных управленческих структур, а представители местной власти использовали его военный опыт в качестве аргумента при продвижении в государственных институциях.

Критики отмечают, что такие назначения иллюстрируют тенденцию превращения участников военных действий в новую элиту власти, тогда как расследования по возможным военным преступлениям продолжаются.