Падение цен на нефть после соглашения США и Ирана угрожает доходам бюджета

После открытия Ормузского пролива и увеличения поставок мировые цены на нефть снизились: Urals сильно просел, средняя цена за июнь близка к $63 за баррель, что создает риск недоборa нефтегазовых доходов и увеличения дефицита бюджета.

Причины падения цен

Соглашение между США и Ираном, приведшее к увеличению прохода танкеров через Ормузский пролив и притоку ближневосточной нефти на мировой рынок, вызвало снижение котировок. Брент опускался примерно до $72 за баррель, а российский сорт Urals — до примерно $50 за баррель, что означает дисконт около $22 к эталонным ценам.

Динамика цен и средние значения

По оценкам, средняя цена Urals за июнь составит около $63 за баррель — это на 27% ниже мая (около $86,5) и на 33% ниже рекордной средней апреля (примерно $94,9). При этом котировки уже опустились ниже уровня, заложенного при формировании бюджета (порядка $59 за баррель).

Влияние на бюджет и доходы

Снижение цен снижает нефтегазовые доходы, которые закладываются в федеральный бюджет. По итогам первых пяти месяцев дефицит достиг около 6 трлн рублей, что в 1,6 раза превысило план на год. Минфин изначально рассчитывал на порядка 8,8 трлн рублей нефтегазовых доходов в 2026 году, но за пять месяцев зафиксировано падение примерно на 30% по сравнению с прошлым годом.

Счётная палата оценивает возможные нефтегазовые поступления в районе 7,8 трлн рублей, что означает потенциальный недобор примерно в 1 трлн рублей по сравнению с первоначальной оценкой.

Последствия и возможные меры

Аналитики предупреждают, что падение доходов может вынудить власти к расширению денежной эмиссии и к принятию непопулярных фискальных мер после осенних выборов, например к введению специальных налогов на сверхдоходы.

Экспорт: рекорды и вопросы реализации

Частично снижение эффекта для бюджета сглаживается рекордным экспортом сырой нефти: через западные порты в июне плановые отгрузки достигали примерно 2,8 млн баррелей в сутки — почти на 1 млн больше изначальных оценок. Однако остаётся открытым, какой объём реально идёт на экспорт продажей, а какой — на вывоз для последующей переработки и возможного импорта нефтепродуктов.