Расследование: ФСБ снимает постановочные задержания и признания
Правозащитники выяснили, как ФСБ снимает постановочные видеоролики задержаний по политическим делам, большая часть из которых постановочная.
Авторы доклада «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считают, что такие ролики нужны для запугивания оппозиционеров и навязывания своей версии событий. Они изучили 70 уголовных дел, возбужденных после начала войны, в которых фигурировали записи ФСБ.
К середине 2026 года упоминания ФСБ в телеграм‑каналах стали чаще, чем до войны, и доля таких публикаций с видеоматериалом выросла почти вдвое.
В роликах повторяются одни и те же сцены: оперативная съемка, задержание, обыск, перевозка задержанного и его признание. По данным правозащитников, кадры задержания и признания встречаются в примерно двух третях материалов; признаки постановки отмечают примерно в четверти сцен.
Пример из дела российского анархиста Руслана Сидики: его приговорили к 29 годам за подрыв железной дороги и атаку на военный аэродром. По словам самого Сидики, полицейский просто пригласил его в отдел, а на видео он якобы попал в руки силовиков среди гаражей и начал рассказывать, как был завербован. Суду он сообщил, что ролик снимали на следующий день после реального задержания; текст диктовали между дублями, а до этого его били и пытали током.
Другой пример — волонтера Красного Креста из Херсона Юрия Каева, которого приговорили к 14 годам. Для съемки «задержания» его вывели после ареста: ему выдали чистую одежду, дали сумку с документами и попросили пройти по улице, затем упасть так, чтобы не повредить лицо. Сцена снята с первого дубля.
Признания на камеру часто записывают повторно и изменяют текст. Граффити‑художник Богдан Зиза из Евпатории, осужденный на 15 лет за антивоенную акцию у здания городской администрации, рассказывал, что его «извинение» переписывали как минимум пять раз; когда раскаяние казалось начальству неискренним, его избивали. «Актер я не очень хороший, а текст постоянно менялся», — вспоминал он.
Занятия с видеоматериалами используются и для давления на родственников задержанных; правозащитники считают такое видеопроизводство продолжением пыток, распространённых в силовых структурах.
