Краткая суть изменений
Правительство подготовило укороченную версию законопроекта по искусственному интеллекту: теперь в документе 13 статей вместо прежних 21. Он получил новое название — «О поддержке развития технологий ИИ» — и перестал представлять собой универсальный свод правил для всего ИИ, сконцентрировавшись на разработке, внедрении и применении больших фундаментальных моделей.
Ключевые изменения
- Число статей сокращено: 13 вместо 21;
- Изменено название и предмет регулирования — акцент на больших фундаментальных моделях ИИ;
- Исключено понятие «доверенной» модели, вместо этого в документе фигурируют «суверенные» и «национальные» модели;
- Критерии «суверенных» и «национальных» моделей: разработчики — российские юрлица, обработка запросов и хранение данных — на территории России, соответствие российскому законодательству и духовно‑нравственным ценностям;
- Убрано требование о том, чтобы такие модели обучались исключительно на данных российского происхождения и создавались только гражданами РФ.
Последствия для бизнеса и рынка
В новой редакции нет положений, дающих государству право запрещать использование зарубежных нейросетей в России. По словам представителя правительства, бизнес сохранит право самостоятельно выбирать технологические решения, оптимально отвечающие его задачам.
Эксперты рынка отмечают, что многие российские сервисы в области ИИ построены на открытых зарубежных моделях. Полный запрет на их использование мог бы остановить работающие продукты и замедлить развитие сервисов.
Оценки и критика
Ранее бизнес критиковал первую версию законопроекта: ожидалось, что жесткие требования увеличат издержки на внедрение ИИ, замедлят вывод продуктов на рынок и приведут к переносу разработок в другие юрисдикции, ограничив доступ к передовым технологиям.
Среди основных опасений — требование, чтобы стадии разработки и обучения «суверенных» и «национальных» моделей проходили в России на российских наборах данных и под управлением российских компаний и граждан. Представители компаний указывали, что сегодня в российских разработках часто используются зарубежные компоненты и открытые датасеты, поэтому соответствие всем критериям «суверенности» выглядит проблематичным.
По оценкам рынка, в рамках новых формулировок «суверенной» моделью может считаться разработка одного из крупных российских банков, а «национальной» — продукт крупной интернет‑компании. Устранение ряда жестких ограничений делает законопроект менее ограничительным, но сохраняет особое внимание к моделям, позиционируемым как российские.
Документ продолжит обсуждаться экспертным сообществом и представителями бизнеса по мере его продвижения по законодательной процедуре.
