Виктория Боня инициировала в соцсетях флешмоб против телеведущего Владимира Соловьева, депутата Госдумы Виталия Милонова и блогера Артемия Лебедева, обвинив их в публичном унижении женщин. Пользователи массово поддержали ее позицию и требуют от этих общественных деятелей как минимум публичных извинений.
Резонансное обращение к президенту
Поводом для конфликта стало обращение к Владимиру Путину, которое Боня опубликовала 14 апреля. В нем она заявила, что президента боятся и простые жители, и чиновники, из‑за чего глава государства, по ее мнению, не получает объективной информации о положении дел в стране. Блогер перечислила пять острых проблем, «о которых ни один губернатор не скажет», и предложила создать прямой канал связи власти с обществом.
Видео вызвало огромный отклик: по данным самой Бони, оно собрало около 30 миллионов просмотров и 1,6 миллиона отметок «нравится». Обращение активно обсуждали другие блогеры; на него публично отреагировал и пресс‑секретарь президента Дмитрий Песков, отметив, что в ролике поднимаются резонансные темы, по которым «ведется большая работа».
После комментария Кремля Боня записала эмоциональное обращение, в котором со слезами на глазах поблагодарила Пескова за реакцию и призналась, что не могла промолчать. Она заявила, что осознавала возможные последствия, но посчитала своим долгом воспользоваться тем, что у нее есть голос и аудитория.
Критика и атаки в адрес блогера
Параллельно, по данным российских медиа, федеральные структуры рекомендовали лояльным СМИ «не развивать тему» обращения Бони. В соцсетях блогер столкнулась с волной атак со стороны прокремлевских аккаунтов. Некоторые провластные издания стали высмеивать ее, представляя происходящее как отработку «чужой повестки».
Самыми заметными критиками Бони в итоге стали Владимир Соловьев и Виталий Милонов. В эфире и комментариях в ее адрес прозвучали формулировки вроде «потрепанная шалава», «дурно образованная блогерша» и «эскортница». В поле конфликта также оказался Артемий Лебедев, который ранее грубо высказался в адрес ведущей астрологического шоу Олеси Иванченко, доведя ее до слез.
В ответ Боня объявила, что намерена готовить коллективный иск против Соловьева, Милонова и Лебедева и пригласила других россиянок присоединиться. По ее словам, речь идет не только о личной защите репутации, но и о попытке пресечь практику публичного оскорбления женщин на федеральных площадках.
«Это формирует норму»: претензии к федеральному эфиру
В своем обращении в соцсетях Боня акцентировала внимание на том, что подобные высказывания звучат с федерального телевидения, где декларируются «традиционные ценности»:
«Разве это традиционные ценности, когда на федеральных каналах мужчины позволяют себе оскорблять женщин, называть их “эскортницами”, “престарелыми”, отправлять “сосать”? Это то, чему мы учим наших детей? Потому что если это показывают на всю страну, значит, это формирует норму. Значит, мальчики растут с ощущением, что так можно разговаривать с женщинами. А девочки — с ощущением, что это нужно терпеть».
В том же ключе блогер опубликовала ИИ‑ролик, в котором в образе Человека‑паука сражается с Соловьевым, Лебедевым и Милоновым. В подписи она призвала создать женское сообщество взаимной поддержки и описала женщин как «мягкую силу» и «воинов света», способных менять пространство вокруг себя.
Флешмоб поддержки и «женский бунт»
После ее публикаций в соцсетях, прежде всего в Instagram*, появилось множество видеороликов в поддержку Бони и с критикой в адрес Соловьева, Милонова и Лебедева. В них участвовали и мужчины, и женщины. Авторов возмущало не только уничижительное обращение к конкретной блогерке, но и в целом язык, который допускается в федеральном эфире по отношению к женщинам.
В запущенном флешмобе участники призывали «отменить» публичных спикеров, допускающих подобные выражения, и потребовать от них извинений. Многие напоминали о заграничных связях Соловьева, ставя под сомнение его декларируемый патриотизм.
Что говорят участники флешмоба
Один из популярных роликов сняла женщина, которая подчеркнула, что их поколение успело «почитать книги, поездить по миру и увидеть разное отношение к женщинам». Она предупредила, что подобное поведение в эфире может закончиться «настоящим женским бунтом»: по ее словам, на протест способны выйти матери подростков, которых выдавили из школ, женщины, не справляющиеся с ипотекой и коммунальными платежами, предпринимательницы, чьи бизнесы закрываются, — «каждая первая, потому что мы все очень устали».
Другой автор — мужчина, называющий себя действующим контрактником, — в своем обращении задал вопрос: «За что воюем?». Он заявил, что подписывал контракт «за семью, за ценности, за культуру», а то, что видит в эфире, — это «плевок во всех женщин» и как минимум требует извинений.
В еще одном ролике блогерка удивляется, что публичные фигуры‑мужчины не поддержали Боню, и спрашивает: «Где же православные активисты?». По ее мнению, оскорбительные высказывания в адрес блогерки адресованы и ее многомиллионной аудитории.
Другие участницы флешмоба задаются вопросом, почему обычной женщине нельзя ругаться в общественном месте, а телевизионному ведущему дозволено публично называть женщин унизительными словами и обсуждать их возраст, представляя 46‑летнюю женщину «престарелой».
В отдельных видео звучали и более резкие оценки: одни говорили, что в дореволюционные времена после подобных слов «очередь стояла бы на дуэль», другие требовали убрать автора оскорблений с экранов, утверждая, что его место «как минимум в монастыре».
Некоторые авторы напрямую упрекали Соловьева в том, что он зарабатывает в России, но на самом деле не является патриотом страны. Они также утверждали, что скандал вокруг оскорблений демонстрирует: жесткая цензура существует для обычных людей, но не для тех, кто находится в эфире.
Ответ Соловьева и лингвистическая оценка
После того как Боня объявила о намерении подать иск, Соловьев на время перестал называть ее по имени в эфире, однако публично призвал правоохранительные органы проверить блогера, а Минюст — присвоить ей статус «иностранного агента». При этом он отказался извиняться, заявив, что слово «шалава» якобы является производным от «шаловливая» и не относится к ненормативной лексике.
Филолог Валерий Мокиенко в комментарии одному из проектов опроверг эту трактовку. По его словам, подобное слово — жаргонное и бранное, а предложенная «этимология» некорректна. Лингвист подчеркнул, что, с точки зрения языка, использовать его в адрес любой женщины «не по‑джентльменски».
Перспективы коллективного иска
На момент публикации материала Виталий Милонов и Артемий Лебедев публично не комментировали заявление Бони о подготовке иска. Сама блогер продолжает призывать женщин фиксировать случаи публичных оскорблений и присоединяться к ее инициативе.
История получила широкую огласку в соцсетях и стала поводом для более общей дискуссии о том, где проходит граница допустимого в публичном пространстве, и каким должно быть отношение к женщинам со стороны медийных фигур, чьи высказывания транслируются на всю страну.
*Организация Meta, которой принадлежит Instagram, в России признана экстремистской и запрещена.
