Правозащитные данные за январь–март 2026 года показывают: по политически мотивированным делам преследуют сотни людей, большинство из них лишены свободы, а уровень репрессий на оккупированных территориях Украины значительно выше, чем в России.
После смены главы Минобороны почти треть высшего руководства ведомства и подведомственных структур лишилась должностей, часть экс‑чиновников и генералов оказались под следствием по коррупционным и мошенническим делам.
Минпромторг предложил установить «технологический сбор» для производителей и поставщиков иностранной электроники: 250 рублей за телефон и 500 рублей за ноутбук, взимать его планируют до поступления техники в продажу.
С сентября 2026 года для иностранной электроники в России планируют ввести технологический сбор: 250 рублей за смартфон и 500 рублей за ноутбук. Бизнес предупреждает, что мера может усилить давление на рынок гаджетов на фоне роста налоговой нагрузки.
Судебные приставы начали процедуру ареста активов бывшего главы «Роснано» Анатолия Чубайса на сумму 5,5 млрд рублей на основании решения Арбитражного суда Москвы по делу о проекте Plastic Logic.
Генерирующая компания ОГК‑2 в первом квартале 2026 года нарастила производство электроэнергии на 3,8% год к году до 16,6 млрд кВт⋅ч на фоне роста спроса и повышенной загрузки крупных ГРЭС.
Антарктический айсберг А23а, который до конца 2025 года считался крупнейшим в мире, утратил около 99% своей первоначальной площади и распался на множество мелких фрагментов, продолжая дрейф в Южном океане.
В 2025 году Япония получила свыше половины объема СПГ с проекта «Сахалин‑2», Китай усилил позиции как ключевой покупатель и СПГ, и нефти Sakhalin Blend, а первая с 2022 года партия этой нефти вновь ушла на японский рынок.
Российская валюта обновляет локальные максимумы к основным мировым валютам благодаря притоку экспортной выручки от дорогой нефти и продажам валюты под ЕНП, но в мае на курс могут надавить возможное возобновление бюджетного правила и риски для нефтяного экспорта.
Политолог считает, что тревога россиян из‑за цифровых ограничений реальна, но обращение Виктории Бони вряд ли перерастёт в заметные политические изменения, повлияв лишь на внутриведомственные расклады вокруг интернет‑блокировок.
