Ключевые выводы
- Собрана база 1305 участников войны, занявших в сумме 1311 должностей по итогам возвращения с боевых действий.
- Динамика: 2023 — ~45 назначений, 2024 — ≥201, 2025 — ≥754, янв.–май 2026 — ≥311.
- Значительная часть назначенцев до войны уже работала в государственных структурах или имела военный/силовой бэкграунд.
- Чаще всего возвращенных назначают на муниципальные и региональные посты, реальной власти у многих нет — преобладают «молодежно‑патриотические» и представительские роли.
Методология
Исследование составлено по открытым источникам: сообщениям федеральных и региональных СМИ, сайтам органов власти и избиркомов, партиям, кадровым программам и публичным спискам организаций. На этапе поиска использовались автоматизированные инструменты для сбора упоминаний, затем данные перепроверялись вручную; в базу включены лица с подтверждённым хотя бы формальным участием в войне и последующей должностью, мандатом или публичной ролью в окологосударственных структурах.
Масштаб и динамика назначений
Найдена минимальная оценка: 1305 человек и 1311 позиций. Это неполная картина — в реальности таких назначений, скорее всего, гораздо больше из‑за отсутствия единого реестра и не всегда доступной информации о муниципальных мандатах.
География: где назначают чаще всего
Назначения распределены неравномерно. Больше всего случаев зафиксировано в Московской области, республиках Башкортостан и Татарстан, а также в ряде сибирских и южных регионов; значимые цифры есть также в Крыму и Севастополе, Самарской, Новосибирской, Якутии и ряде других субъектов.
Основные пути попадания во власть
- Кадровые программы (например, аналог «Время героев» и региональные аналоги): отбор, обучение, стажировки и трудоустройство — по ним прошли сотни назначенцев.
- Выборы — преимущественно муниципальные и региональные мандаты дают публичный статус.
- Продвижение внутри уже начатой карьеры — для тех, кто до войны был чиновником, военным или силовиком.
- Служба в добровольческих формированиях (БАРС, «Ахмат» и другие), где участие иногда формально фиксирует статус «участника СВО».
Характер назначаемых и социальный лифт
Хотя властная риторика представляет возвращение с войны как новый «социальный лифт», исследование показывает: по крайней мере 847–848 из 1305 человек до участия в операции уже имели опыт работы в государственных или муниципальных структурах, профессиональный военный бэкграунд или служили в силовых ведомствах. То есть война в первую очередь ускоряет продвижение тех, кто уже был близок к власти.
Роли и реальное влияние
Большая часть новых и сохранившихся должностей — муниципальные и региональные: почти половина позиций приходится на муниципальный уровень, есть также региональные и отдельные федеральные назначения. Часто возвращенных назначают в департаменты по работе с молодежью, «патриотические» проекты, ветеранские и образовательные структуры — роли публичные, но с ограниченным доступом к серьезным бюджетным потокам.
БАРС, «Ахмат» и формализация участия
Служба в специализированных добровольческих отрядах и подразделениях часто используется как способ формально подтвердить участие в операции. В ряде случаев участие было номинальным — люди находились в относительной безопасности или в тыловых подразделениях. Формальные формирования и «депутатские батальоны» нередко служат инструментом демонстрации лояльности и получения статуса.
Риски: уголовные дела, фиктивность, погибшие
Для некоторых поездка на фронт использовалась как способ избежать уголовного преследования или смягчить последствия обвинений; имеются зафиксированные случаи задержаний и последующих приговоров после возвращения. Есть и реальные потери: по минимальным оценкам, десятки представителей власти и местных политиков погибли на фронте.
Выборы и перспективы
Запущенные кадровые программы и подготовка кандидатов означают, что число «ветеранов» во власти, вероятно, продолжит расти. Партийные праймериз и предвыборные списки дают дополнительный канал для выдвижения участников войны, при этом основным электоральным лифтом выступает правящая партия.
Короткий итог
Участие в операции стало заметным фактором кадровой политики: оно дает публичный статус и дополнительные возможности для продвижения, но реальное влияние получают преимущественно те, кто уже был встроен в государственную систему. Для многих же вернувшихся обещанный «социальный лифт» пока не сработал — и часть ветеранов остаётся без значимой занятости.
