В августе вышел большой материал о войне и одиночестве в обществе. Люди рассказывали, как вторжение разрушило связи с близкими и друзьями, и как исчезли привычные контакты. Мы попросили читателей поделиться историями об одиночестве и изоляции, а также тем, как они выходят из этого тяжелого состояния. Публикуем самые интересные ответы.
Александр
Миасс, Челябинская область
Мой круг общения изменился до неузнаваемости: до 2022 года у меня не было чётких взглядов на происходящее. В начале войны многие, с кем я общался, поддерживали войну и говорили, что так и нужно делать — убивать, бомбить и так далее. Когда я в 2026 году пересекся с теми людьми, вижу усталость в их глазах; видно, что они хотят выговориться, чтобы это прекратилось.
Мы обсуждаем не только политику, а то, как жить дальше: как принять новые правила и начать в них играть, даже если они не нравятся, как подстроиться, где‑то смухлевать.
Чувствую себя ужасно, но жить нужно. Есть мечты и цели — свадьба и рождение ребенка. Но эти вопросы откладываются, потому что политически и экономически это сложно. Поэтому стараюсь адаптироваться к происходящему.
Мы — молодые люди и не только — почувствовали, что выражать иные взгляды значит лишиться свободы. Моральную свободу я уже потерял.
Игорь
Поволжье
Сразу, в феврале 2022‑го, стало понятно, что реальность изменилась, и то, что было можно, стало нельзя.
Разговоры с людьми часто приводили к разрыву отношений. Я перестал общаться со всеми представителями старшего поколения — это было как разлом в скале.
В психологии есть такое понятие — сепарация от родителей. Так вот — тут она прошла ускоренными темпами.
Потом пришло осознание того, что если я буду, как раньше, как добрый самаритянин, чувствовать ответственность за всё, то с таким количеством злодейства вокруг я перегреюсь и перестану функционировать. Поэтому постепенно я черствел.
Андрей
Москва
До войны у меня был большой круг общения, я довольно много тусовался. Большинство близких друзей разъехались по разным странам после начала войны и мобилизации.
Я не уехал, потому что у мамы старенькая, и кроме меня у неё никого нет. К тому же я не знаю иностранные языки и не понимаю, что мог бы делать за рубежом.
Я всегда интересовался политикой и старался в неё вовлекаться, пока это было возможно.
Чтобы не сойти с ума, после начала войны я пару лет сидел на антидепрессантах. Благодаря им я совсем завязал с алкоголем. Война унесла друга, который не справлялся психологически.
Теперь мне приходится экономить на антидепрессантах. Я фрилансер в сфере видеоконтента, и работы становится все меньше, на хорошего психотерапевта уже не хватает денег.
С кучей людей после начала войны пришлось порвать отношения из‑за их позиции. Осталось всего несколько человек, с кем могу обсудить происходящее.
Анонимная читательница
Москва
Я вообще человек одинокий, но после начала войны острее почувствовала потребность найти живого человека.
Не могу удержаться и разговариваю такими фразами с теми, кто встречается на пути. Это и есть кустарная социология — хочется понять, что происходит в обществе.
Читайте наш материал об одиночстве в России военного времени.
Вероника
Москва
У меня больше нет друзей. В 2022–2023 годах я много говорила с людьми про войну, пыталась переубеждать, а потом этого стало слишком мало смысла. Сейчас поднимать тему неловко.
Переубедить моего жениха вышло, остальных — нет. Я ходила к кандидатам и взглядам на выборы, мне было приятно быть в кругу своих, молчать и просто наблюдать.
Читайте наш большой материал об одиночстве в России военного времени.
«Медуза»
Крым этим летом Фото пустующего полуострова
