Верховный суд не поддержал предложение депутатов о внесении в УК РФ отдельного пункта, предусматривающего ответственность за принуждение граждан к электронному голосованию. В решении суда указано, что существующие нормы уже позволяют квалифицировать и наказывать такие действия.
Суд отметил, что принуждение к электронному голосованию может рассматриваться как воспрепятствование свободному осуществлению избирательных прав. Это было указано в ответе на запрос депутата Госдумы Алексея Куринного.
Депутаты предлагали добавить в статью 141 УК РФ отдельный пункт о принуждении граждан к дистанционному электронному голосованию и к голосованию через электронные терминалы. Верховный суд посчитал, что отдельное уточнение не требуется, поскольку действующие нормы уже охватывают такие действия.
Наличие нормы не всегда означает её применение на практике. За последние годы уголовные дела привлекали в основном за другие преступления на выборах, а случаев уголовного преследования за принуждение к электронному голосованию, по словам одного из экспертов, не зафиксировано.
Эксперт отметил, что часть 2 статьи 141 УК РФ охватывает подкуп и иные способы принуждения, тогда как часть 3 статьи 142, предусматривающая ответственность для должностных лиц за вмешательство в работу избирательных комиссий, фактически почти не применяется — последнее известное дело датируется 2020 годом и было прекращено.
В этом году дистанционное электронное голосование (ДЭГ) будет работать в 32 регионах на федеральной платформе и в Москве. В перечень регионов не вошли субъекты с традиционно высокими результатами правящей партии — напротив, среди территорий с ДЭГ оказались регионы, где в 2021 году поддержка власти была заметно ниже среднего по стране.
Критики подчеркивают, что систему ДЭГ сложно независимо проверить: наблюдатели и комиссии видят лишь поток зашифрованных данных, а не сам процесс формирования итогов. Это сводит контроль к формальности и повышает риск давления на избирателей.
Ранее наблюдатели фиксировали схемы с «пунктами онлайн‑голосования» в торговых и спортивных центрах, где людей требовали голосовать за конкретного кандидата. Исследование влияния таких точек на явку не показало единичного заметного эффекта, что может указывать на наличие нескольких подобных пунктов.
В Коми, как сообщают региональные издания, выявлялись «таблицы» для бюджетных организаций, где сотрудникам закрепляли «бригадиров», ответственных за сбор данных о голосовании и контроль участия работников, включая способ — через ДЭГ или на участке.
